Репортажи

Добрый день, друзья!

Начинается уикэнд и предлагаю вам, коллеги, переключиться от оперативной повседневности. Текучка уходит в отпуск до понедельника 😊 — самое время вспомнить, что интересного было рассказано за неделю и куда мы идём дальше.

Помните, неделю назад:

Александр Ракевич Генеральный директор «РАН Технолоджикс Групп» разместил пост:

«🇯🇵 ЯПОНСКОЕ РЕШЕНИЕ: КАК ПОЖИЛЫЕ ЕДЯТ МЯСО И ЖИВУТ ДОЛГО, ПРОБЛЕМА ВОЗРАСТА».

Александра Кивич из сообщества WorldFood Connect в АйТиИ Экспо Интернешнл прокомментировала:

«Вааау! Какая крутая вещь! Интересно, у нас в России кто-то что-то подобное делает?»

Я написал ответный пост: «Японское чудо для тех, кому за 60, или при чём тут Урал и чудо-повар Ткаченко»

Обсуждение велось, отклики возникли и вот поэтому, я хочу за выходные опубликовать три лонгрида — не «развлекательный конект», не «конкурентные предложения» о строительстве стендов — а три истории в режиме сторителинга. Посмотрим, что получится. А пока — начинаю.

ДВА ИЗДАТЕЛЯ, КОТОРЫЕ НАУЧИЛИ РОССИЮ ЧИТАТЬ. И причём тут КОТЛЕТА ДЛЯ БАБУШКИ

В XIX веке в России случилась тихая революция. Крестьяне, которые ещё вчера были безграмотными, захотели читать. Но читать им было нечего. Книги стоили дорого, писались сложно и продавались только в столицах.

А потом пришли два человека — Маврикий Вольф и Иван Сытин. И сделали так, что книга стала доступной каждому. (подробно читайте: https://printinsider.ru/ivansytin и https://printinsider.ru/maurycywolff у Дмитрия Старцева на ПринтИнсайдере)

Сегодня, глядя на их историю, я вдруг понял: мы стоим на пороге такой же революции. Только вместо книг — еда. А вместо крестьян — люди старшего возраста, которых скоро будет 40 миллионов.

Попробую объяснить, почему это не натяжка.

Маврикий Вольф: архитектор индустрии

Вольф был европейцем. Он привёз в Россию не просто книги, а систему: своя словолитня (по сути, на сегодняшний день, это генератор шрифтов, базовый элемент полиграфии), своя типография — и не одна! — (чтобы печать — качественной), свои магазины (чтобы книги доходили до читателя).

Он выпускал и роскошные фолианты для богатых, и дешёвые серии для студентов. Он создал «Золотую библиотеку» — те самые красные книжки, которые стояли в каждом приличном доме.

Главное, что сделал Вольф: он показал, что книга может быть разной. Для элиты — предметом престижа. Для масс — входом в культуру. Но и те, и другие получали качество.

Иван Сытин: человек из народа

Сытин вышел из крестьян. Он начинал «мальчиком в лавке», торговал лубками, дружил с офенями — бродячими торговцами, которые разносили книги по деревням.

Он понял то, чего не понимали столичные издатели: крестьянину нужна не просто книга, а понятная и полезная вещь.

Сытин придумал, например, «Всеобщий календарь». Там было всё: от фаз луны до советов по хозяйству, от житий святых до биографий Глинки. Календарь стоил копейки, расходился миллионными тиражами и — незаметно — приучал людей к чтению.

Потом были учебники, «Библиотека для самообразования», газеты, журналы. К 1917 году Сытин издавал четверть всех книг в России.

Резюме их опыта

Оба сделали одно и то же — увидели пробел и закрыли его, соединив технологию, качество и понимание аудитории.

Вольф — через систему и эстетику.

Сытин — через доступность и чутьё на народный спрос.

А теперь — к сегодняшнему дню

Посмотрим на то, что происходит сейчас в еде.

У нас есть:

• Технология. HPP (высокое давление), энзимы, структурирование — всё, что позволяет делать еду мягкой, но сохраняющей вид и вкус.
• Потребность. К 2030 году в России будет 40+ млн человек старше 60 лет (и это только первый шаг — дальше будет больше).
• Рынок. В Японии «серебряная еда» — это 4 триллиона йен в год. У нас — практически ноль (и это только начало — технология HPP открывает гораздо больше возможностей).

Но есть проблема.

Всё, что сейчас предлагают пожилым, — это либо «больничная» еда (пюре, перемолотое мясо — безликая масса), либо дорогие импортные смеси. Ни того, ни другого не хочется. Это «больничная еда без достоинства».

А хочется, чтобы бабушка могла сама съесть вкусную котлету. Не пюре, а именно котлету — с корочкой, с запахом, с воспоминаниями.

И вот тут я и вспомнил Сытина и Вольфа.

Вопрос

Кто станет их наследниками в мире еды?

Кто сможет:

• Взять технологию (как Вольф взял словолитню) и сделать её основой для индустрии?
• Понять, что нужно «простому человеку» (как Сытин понял крестьянина) и дать ему это — доступно, красиво, с уважением?
• Создать не просто продукт, а культурную категорию, где еда для пожилых (да и не только, ещё к этому придём) будет не стыдной, а желанной?

Мне кажется, такие люди (или компании) уже есть. Или только появятся. Скоро расскажу подробнее 😉

А вы как думаете?

• Нужна ли России своя «серебряная еда»?
• Кто мог бы стать её «Сытиным» — крупный производитель, сеть пансионатов, технолог-одиночка?
• Или мы всё ещё не доросли до понимания, что достоинство важно в любом возрасте?